Домодедово — это не только аэропорт. Город на Каширском шоссе и огромный округ до Барыбина и Белых Столбов с логистическими парками, дачами и трассой М-4 «Дон» живут своей уголовной практикой, и задержанных здесь везут не в аэропортовую, а в городскую полицию. Управление и суд стоят на одной улице. Разбираю, как устроено задержание в Домодедове и […]
Подольск — крупнейший город Подмосковья, и уголовные дела здесь идут потоком: промышленные предприятия, рынки, Варшавское шоссе и трасса М-2, Курское направление железной дороги и граница с Новой Москвой в Щербинке. Управление полиции, изолятор и суд стоят на одной улице, зато СИЗО — в другом городе. Разбираю, как устроено задержание в Подольске и Климовске и что […]
Клёновское — сельское поселение между Варшавским и Калужским шоссе на самом юге Москвы: село Клёново с церковью и школой, десяток деревень, пруды, леса и садовые товарищества. В 2025 году его разделили между районами Вороново и Краснопахорский, и у жителей теперь два отдела полиции в разных сторонах. Разбираю, какой из них искать и как устроена защита […]
Рогово — самая дальняя обитаемая точка Москвы: 70 километров от Кремля по Варшавскому шоссе, граница с Калужской областью в нескольких километрах. Своей полиции в Роговском нет, суд — в Троицке за 40 километров, ИВС — ещё дальше. Для семьи задержанного это значит, что расстояния надо учитывать с первой минуты. Разбираю маршрут и порядок действий. Прежнее […]
Вороново — самый южный угол Москвы, 50–60 километров от центра по Калужскому и Варшавскому шоссе, с миграционным центром в Сахарове, посёлком ЛМС и десятками деревень до границы с Калужской областью. Отдел полиции здесь находится в Курилове, суд — в Троицке, а значительная часть задержанных — иностранные граждане из Сахарова. Разбираю, как устроено задержание в районе […]